В статье на основе преимущественно архивных документов рассматриваются численность, состав принудительно высланных на поселение в Якутию людей с западных территорий СССР в годы Второй мировой войны. Представлены данные о тяжелых условиях жизни и быта, труда спецпоселенцев - литовцев, поляков, немцев - и их адаптации к суровым природно-климатическим условиям Крайнего Севера, о высокой смертности среди них. Новизна видится в том, что в исследовательский оборот включены архивные документы, оказывающие влияние не только на формирование исторического представления об определенном этапе истории российского общества, но и на реконструкцию картины исторической памяти. Актуальность исследования обусловлена тем, что в последние десятилетия большой интерес представляют вопросы функционирования тоталитарной системы в СССР, принудительной миграции, памяти о депортациях, как научный дискурс. Делается вывод, что открытие материалов государственных архивов позволяет получить широкий доступ к малоизученным аспектам насильственной политики, показать статичность системы и социальные последствия депортаций.
Based on mainly archival documents, the article examines the number and composition of people forcibly deported to a settlement in Yakutia from the western territories of the USSR during the Second World War. Data are presented on the difficult living conditions and work of special settlers - Lithuanians, Poles, Germans - and their adaptation to the harsh natural and climatic conditions of the Far North, on high mortality among them. The novelty is seen in the fact that the research turnover includes archival documents that influence not only the formation of a historical understanding of a certain stage in the history of Russian society, but also the reconstruction of the picture of historical memory. The relevance of the study is due to the fact that in recent decades, the issues of the functioning of the totalitarian system in the USSR, forced migration, and the memory of deportations as a scientific discourse have been of great interest. It is concluded that the opening of materials from state archives makes it possible to gain wide access to little-studied aspects of violent politics, to show the static nature of the system and the social consequences of deportations.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.